Художественная практика поэтов-символистов поясняет, развивает идеи, содержащиеся в их литературных манифестах и декларациях. И многие их стихи могут рассматриваться как своего рода поэтические манифесты, в числе которых стихотворение З. Гиппиус "Надпись на книге":

	Мне мило отвлеченное:
	Им жизнь я создаю...
	Я все уединенное,
	Неявное люблю.
	
	Я – раб моих таинственных,
	Необычайных снов...
	Но для речей единственных
	Не знаю здешних слов...
	
	1896

В этом стихотворении содержится и основной конфликт произведений символистов: конфликт "здешнего" и "нездешнего", мира реального и мира вымышленного – идеального. В литературоведении, говоря о символизме, отмечают его романтическую природу. И для романтиков, и для символистов характерно стремление уйти от грубого и пошлого мира в мир мечты, экзотики; характерна внутренняя напряженность, взволнованность; настроения и чувства преобладают над разумом и волей. Вот почему "здешней" жизни поэты-символисты дают определения почти всегда отрицательные, как, например, З. Гиппиус в стихотворении "Все кругом":

	Страшное, грубое, липкое, грязное,
	Жестко тупое, всегда безобразное,
	Медленно рвущее, мелко-нечестное,
	Скользкое, стыдное, низкое, тесное,
	Явно-довольное, тайно-блудливое,
	Плоско-смешное и тошно-трусливое,
	Вязко, болотно и тинно застойное,
	Жизни и смерти равно недостойное, 
	Рабское, хамское, гнойное, черное,
	Изредка серое, в сером упорное,
	Вечно лежачее, дьвольски косное,
	Глупое, сохлое, сонное, злостное,
	Трупно-холодное, жалко ничтожное,
	Непереносное, ложное, ложное!
	Но жалоб не надо; что радости в плаче,
	Мы знаем, мы знаем: все будет иначе.
	
	1904		

Поскольку появление символизма было вызвано неудовлетворенностью действительностью, "грубой и вульгарной", символистов перестало удовлетворять и реалистическое искусство, ориентированное на эту действительность, – искусство "фотографичное", нетворческое, бескрылое. К. Бальмонт утверждал: "Реалисты всегда являются простыми наблюдателями, символисты – всегда мыслители". В отличие от реалиста, символист из грубой действительности творит сладостную мечту, легенду, неповторимую в творчестве каждого автора.

Символисты, в отличие от предшественников реалистов, утверждали иной взгляд на цели литературы и искусства: они объявили, в частности, что литература не обязана проповедовать, учить – она самодостаточна. Важнейшей, безусловной ценностью для символиста является само искусство, творчество, красота. Программным в этом отношении является известное стихотворение В. Брюсова "Юному поэту":

	Юноша бледный со взором горящим,
	Ныне даю я тебе три завета:
	Первый прими: не живи настоящим,
	Только грядущее – область поэта.
	
	Помни второй: никому не сочувствуй,
	Сам же себя полюби беспредельно.
	Третий храни: поклоняйся искусству,
	Только ему, безраздумно, бесцельно.
	
	Юноша бледный со взором смущенным!
	Если ты примешь мои три завета,
	Молча паду я бойцом побежденным,
	Зная, что в мире оставил поэта.
	
	15 июля 1896

Поэтическое мировосприятие определило и выбор символистами тем и мотивов: это прежде всего "чистая лирика", глубоко личные переживания; тема любви, чаще с мистическим содержанием; пейзажная лирика, в которой преобладают настроения грусти, меланхолии, в которой как бы все подернуто туманом; городские мотивы тоже окрашены соответствующими настроениями, как правило, это место безысходной тоски, ужаса, чуждого человеку мира, как, например, в стихотворение А. Блока "Фабрика" (1903), где образ фабрики не может прочитываться буквально, как изображение какого-то конкретного фабричного труда (как то было бы в реалистическом произведении). Социальная дифференциация, указание на виновников страданий тех, кого "провели", здесь отсутствует, мы лишь узнаем, что это "недвижный кто-то, черный кто-то" "с медным голосом" "людей считает в тишине". Автор дает образ страшного, механистичного мира, города-цивилизации контурно, в общих чертах, эмоционально-символически.