Муравьев писал стихи в разных жанрах. Оды, идиллии, послания, элегии, басни, эпиграммы, стансы. Есть у него и несколько баллад. Элегические опыты особенно интересны. Это тот участок его поэтической работы, где намечались пути, на которых в русской литературе утверждался романтизм. Романтизм – сложное и многоликое художественное направление. Потому не так-то легко найти для него единое определение. Поэт и друг Пушкина П.А. Вяземский остроумно заметил: "Романтизм как домовой. Все знают, что он существует, но как наткнуть на него палец?" В романтической поэзии изображение героя меняется за счет особого угла зрения на человеческую личность. Так, русский романтизм рубежа XVIII– XIX веков и первой трети XIX века утверждал высокое достоинство отдельной личности, ее свободу, ее права на индивидуальные проявления чувства, мысли, поведения. Лирический герой романтиков разъединен с окружающей его косной средой. Он выше ее, он ей противопоставлен. Высокий мир души и сердца – та реальность, которая для него важнее дисгармоничного объективного мира. Немецкий философ Гегель считал субъективизм отличительной чертой романтического метода. И замечал, что у романтиков "мир души торжествует победу над внешним миром".

Легко заметить, что романтизм имеет точки соприкосновения с предшествующим методом сентиментализма. Он продолжает линию сентиментализма на изображение человека как субъективно значимой личности. Но романтизм делает это шире, мощнее, многограннее. Философское осмысление места человека в окружающем мире положено в основу одного из направлений романтической поэзии. Медитативную элегию, то есть элегию-размышление, которая наиболее полно представляет это направление, находим в разных жанровых вариантах в творчестве Муравьева.

"Скоротечность жизни" (1775), "Время" (1775), "Размышление" (1775), "Сожаление младости" (1780), "Отрывок. К В.В. Ханыкову" (1780), "Ночь" (1785), "Зрение" (1785), "К Музе" (1790-е годы), "Сила жизни" (1797), "Неизвестность жизни" (1802), "Размышление" (1800-е годы) – все эти стихотворения отмечены особой стилистикой, призванной передать духовные богатства личностных устремлений человека. Сами эти устремления – целый мир, многокрасочный, изменчивый, сложный. Потому и поэтический язык неизбежно усложняется. "Все чувствования, радость, печаль, надежда, страх, желание, зависть, человеколюбие, – имеют свой особливый язык", – утверждает Муравьев. С помощью этого "особливого языка" поэту важно уловить не только индивидуальные приметы разнообразных чувств, но сам характер протекания этих чувств во времени. "Во времени одну занять мы можем точку", – так в стихотворении "Время" поэт стремится выразить мысль о неповторимости каждого временного момента бытия человека. И продолжает:

	Мгновенье каждое имеет цвет особый,
	От состояния сердечна занятой.
	Он мрачен для того, чье сердце тяжко злобой,
	Для доброго – златой.
	
	Все года времена имеют наслажденья:
	Во всяком возрасте есть счастие свое.
	Но мудрости есть верх искусство соблюденья
	Утех на житие.
	
	Раскаянье есть желчь, котора простирает
	Во недро времени противну грусть свою.
	Но время наконец с сердечной дски стирает
	Ржу чуждую сию.

Значимость мгновенья жизни зависит от того, чем это мгновение наполнено: добрыми помыслами и делами или "тяжкой злобой". Лирические медитации Муравьева имеют чаще всего нравственную тематику.

Физическая смерть человека и бессмертие его души, его духовный след на оставшейся земной стезе – еще один мотив, разрабатываемый Муравьевым. Он перейдет затем в лирику Жуковского. Вообще мотив двоемирия ("здесь – и там") сделается постоянным у романтиков. Муравьев оказывается и в этом предтечей нового метода.

		Неизвестность жизни
	Когда небесный свод обымут мрачны ночи
	И томные глаза сокрою я на сон,
	Невольным манием предстанет перед очи
	Мгновенье, в кое я из света выду вон.
	
	Ужасный переход и смертным непонятный!
	Трепещет естество, вообразив сей час,
	Необходимый час, безвестный, безвозвратный, –
	Кто знает, далеко ль от каждого из нас?
	
	Как вихрь, что, убежав из северной пещеры,
	Вскрутится и корабль в пучину погрузит,
	Так смерть нечаянно разрушит наши меры
	И в безопасности заснувших поразит.
	
	Гоняясь пристально за радостью мгновенной,
	Отверстой пропасти мы ходим на краю.
	Цвет розы не поблек, со стебля сриновенный, –
	Уж тот, кто рвал ее, зрит бедственну ладью.
	
	На долгий жизни ток отнюдь не полагайся,
	О, смертный! Вышнему надежды поручив
	И помня краткость дней, от гордости чуждайся.
	Ты по земле пройдешь – там будешь вечно жить.

Рассмотрим это стихотворение. Плавное звучание первых трех строф элегии прерывается более резкой и отрывистой интонацией двух начальных строчек строфы четвертой, заключительной. Перед нами – кульминация произведения:

	Гоняясь пристально за радостью мгновенной,
	Отверстой пропасти мы ходим на краю.

Как выразительно сказано! В этом афористическом образе-оксюмороне, состоящем из двух строк, много экспрессии и глубокого символического смысла. Вспомним, что оксюморон – художественный образ, вмещающий в себя противоположные смыслы. Жизнь так устроена, что за радостным ее мгновением неизбежно таится опасность. Чем выше взлет, тем страшнее падение. Ощущение этого падения передано ритмикой стиха: на середине строки, после "пропасти", неизбежна пауза. Словно нужно набрать воздуха в легкие, чтобы перескочить эту пропасть – цезуру – и добраться до края (слово цезура произошло от латинского caesura, что значит разрез, а если это стих, то – словораздел).

Муравьев стремится показать противоречивость человеческого существования. В кульминационной вершине произведения сконцентрирована главная его мысль. Жизнь противоречива, и от этого никуда не уйти. Это следует принять, чтобы "пройти по земле" достойно, заслужив право жить вечно "там" и в долгой памяти людей здесь. Едва ли финал стихотворения покажется нам, современным скептически настроенным людям, таким уж наивным. Конечно, мы не "поручаем надежды Вышнему" и не очень верим в вечное "там". И, тем не менее, мысль поэта нам близка и понятна. Выраженная поэтически ярко и многозначно, она подвигает нас на размышления о том, как лучшим образом распорядиться временем своей жизни.