Офицеры. Через диалоги к характерам. Благородными и воспитанными предстают в изображении Гончарова морские офицеры. Понаслышке он ожидал оказаться в обществе горьких пьяниц. Но все эти слухи не имели ничего общего с действительностью: «После, когда предложено было вовсе не подавать вина за ужином, все единодушно согласились. Решили: излишек в экономии от вина приложить к сумме, определенной на библиотеку». Не только соотечественник – на мысе Доброй Надежды иностранцы были приятно удивлены воспитанностью и «знанием приличий» русских офицеров. Им было с кем сравнивать: отпущенные на берег английские моряки отправились в гостиницу развлечься и «через час поставили вверх дном весь отель».

Автор практически не дал портретных характеристик своих морских знакомых. Даже фамилии их скрыл, как впрочем, и свою, под инициалами. Зато не отказался от индивидуализирующих характеристик. Мы всегда узнаем барона, который на всех широтах думает и говорит о еде. Иногда диалоги развертываются в целые забавные сценки. Действующим лицом многих из них становится распорядитель офицерской столовой П.А.Т<ихменев>. Автор видит, что Тихменев – замечательный человек, заботливый и всецело преданный своей обязанности накормить товарищей, до комизма щепетильно к ней относящийся: «Ну, что, П<етр> А<лександрович>, вот мы и за экватор шагнули, сказал я ему, – скоро на Мысе Доброй Надежды будем!» «Да, – отвечал он <…>, равнодушно поглядывая на бирюзовую гладь вод, – оно, конечно, очень приятно… А есть ли там дрожжи?» <…> Вдруг глаза его заблистали необыкновенным блеском: я думал, что он увидел экватор. Он протянул и руку. «“Опять кто-то бананы поел!” – воскликнул он в негодовании <…>. На ночь фрукты развешивали для свежести на палубе, и к утру их всегда несколько убывало».

Путешественник с удовольствием повествует о «деде», А.А. Х<алезове> – этом бывалом, видавшем виды моряке: «У него все отлично. Несет ли попутным ветром по десяти узлов в час – «“Славно, отлично”, – говорит он. Дует ли ветер прямо в лоб и пятит назад – “Чудесно!” – восхищается он. На него не действует никакая погода». «За своеобразие ли, за добро ли – а его все любили».

Оценивая качества своего героя, писатель выразил пафос собственного творчества. Гончаров наделен от природы редким талантом. В людях он умеет разглядеть хорошее. Мир отвечает ему тем же. Всюду, где бы писатель ни оказался, он желанный гость: богатый купец Вампоа приглашает его в свой дом, в Маниле он видит, как делают знаменитые филиппинские сигары, посещает католического епископа и т.д.

Необыкновенная наблюдательность, любопытство, цепкость взгляда отличает автора путевых заметок. Он понимает, какие предметы могут быть интересны простому читателю. Например, что едят в далеких странах. И путешественник отважно пробует экзотические плоды и пытается максимально передать вкус каждого. Другое дело, что хваленые заокеанские кушанья могут разочаровать: «Тут на дверях висела связка каких-то незнакомых мне плодов, с виду похожих на огурцы средней величины. Кожа, как на бобах – на иных зеленая, на других желтая. <…> «Бананы! тропический плод! Дайте, дайте сюда!» «Я оторвал один и очистил – кожа слезает почти от прикосновения, попробовал – не понравилось мне: пресно, отчасти сладко, но вяло и приторно, вкус мучнистый, похоже немного и на картофель, и на дыню. <… > Между плодами он – parvenu». В Сингапуре «у всех каюты завалены были ананасами; кокосы валялись под ногами. Всякий матрос вооружен был ножом и ананасом <...>. Но от ананасов начал чесаться у многих язык (в буквальном смысле), губы щипало кислотой». Очень скоро заморские диковинки приелись: «Ананасы так всем нам надоели».