Звери и птицы. Гуманизм писателя распространяется на все окружающее, не исключая животного мира. К встреченным причудливым зверям он относится с тем же интересом, подозревая в них чувства, мысли, характеры. «Сегодня в сумерки летала около фрегата какая-то птица <…>, – повествует он. – Видно, что она была утомлена и, вероятно, не надеялась добраться домой. <…> Вдруг видим, ее несет уже к нам матрос, сжав ей одной рукой шею, другой ноги. Птица оказалась «глупыш», род морской утки. Ее велели отнести к Г<ошкевичу>; тот отравляет животных мышьяком и потом потрошит. Я восстал, назвав это предательством, то есть относительно глупыша: он искал убежища, а его хотят умертвить! Не следует».

«Звериный» мир рассказчик воспринимает через призму басен Крылова; причем не только известных, но и … воображаемых. Так он описывает экзотическую птицу казуара: «Когда мы подходили к его клетке, он поспешно удалялся от нас, метался во все четыре угла, как будто отыскивая еще пятого, чтоб спрятаться; но когда мы уходили прочь, он бежал к двери, сердился, поднимал ужасную возню, топал ногами, бил крыльями в дверь, клевал ее – словом, так и просился, по характеру, в басни Крылова». Вот размышления по поводу удивительного содружества трех зверей: «Матрос нашел змею в кусте, на котором сидели еще аист и сорока. Зачем они собрались – неизвестно; может быть, разыгрывали какую-нибудь ненаписанную Крыловым басню».