Краткое содержание произведений, материалы для сочинений Русский язык, правила, правописание английский язык, сочинения, справочные материалы исторические сражения, мифы народов мира биология интернет-магазин
издательство Лицей, материалы для презентаций, сочинений, рефератов курсовых и дипломных работ по литературе, истории, английскому и русскому языку, биологии

Романтические стихи Гончарова в альманахе Майкова. Первые произведения.

Перечень материалов
Авторы
Все книги написаны профессиональными литературоведами
© Издательство "Лицей"
© Тимашова О.В.



Вехи писательской судьбы. И.А. Гончаров.

Первые произведения Гончарова. Романтические стихи в альманахе Майкова.

И вот уже сделан первый шаг на литературном поприще. С подачи любимого преподавателя, профессора эстетики Надеждина, который был издателем журнала «Телескоп», в 1832 году Гончаров помещает на его страницах перевод нескольких глав романа французского писателя Эжена (Евгения) Сю «Аттар-Гюль».

«Итак, кончен учебный курс <…>, – подытоживает Иван Александрович. – Я свободный гражданин мира, предо мной открыты все пути, и между ними первый путь – на родину, домой, к своим». Родные, в первую очередь крестный, настояли, чтобы любимый сын попробовал сделать легкую чиновничью карьеру (раз уж купцом стать не захотел). Меньше года, с лета 1834 по весну 1835, Иван Александрович служит чиновником по особым поручениям при губернаторе А.И. Загряжском. Снисходительность к близким, внимательность и такт приносили Гончарову массу добра, обогащали копилку писательского опыта. Должность его была необременительна, но предоставляла возможность изучить провинциальный свет, в первую очередь губернаторское семейство. «Бывают странные сближенья», – заметил поэт. Дочь губернатора, с которой Гончаров был в приятельских отношениях, позднее в Одессе выйдет замуж за младшего брата Пушкина, Льва Сергеевича (ее звали Елизаветой, в своих воспоминаниях Гончаров выводит ее под именем Сонечки). Так «пушкинская» атмосфера окутывает не только творчество, но и быт Гончарова.

Никаких знакомых, способных оказать протекцию, у него не было. Зато были воля, характер, методичность – все, что ценится на любой службе. Одно время (вот где пригодилось знание языков!) служил Иван Александрович переводчиком в департаменте внешней торговли. Не все было так просто для талантливого человека, изо дня в день обреченного зарабатывать на жизнь, и, понятно, сталкиваться с невысоким уровнем нравственности сослуживцев и смиряться перед тем, чего не мог изменить. «Если бы Вы знали, сквозь какую грязь, сквозь какой разврат, мелочь, грубость понятий ума, сердечных движений души проходил я < …>», – признавался он на склоне лет в письме молодому другу.

Кто знает, как сложилась бы жизнь Гончарова, если б не пригласили его давать уроки в семейство Майковых. «Среди семейных традиций, оказавшихся актуальными для каждого поколения рода Майковых, главными стали православная вера, любовь к искусству, преданность идее самодержавной власти и, наконец, труд – в той области жизни, сфере деятельности, которая была ими избрана <…>. Юные Майковы знали о том, что их род связан со знаменитым русским святым Нилом Сорским (в миру – Майковым); гордились отцом – участником Отечественной войны 1812 года, раненным в Бородинском сражении». Глава семьи, Николай Аполлонович Майков, светский человек и талантливый художник, содержал салон, где господствовал тонкий вкус и блистал живой ум. И в младшем поколении таланты били ключом: сын Аполлон был популярным поэтом, рано умерший Валериан – критиком. Младший, Леонид, вместе с супругой Екатериной Павловной издавал журнал. «Концентрация» талантов – хозяна, друзей и детей – оказалась настолько велика, что по итогам собраний несколько раз в год составлялся альманах. Разумеется, рукописный, с романтическими названиями «Подснежник», «Лунные ночи».

В эти-то альманахи Гончаров решился отдать свои первые творения – романтические стихи «Тоска и радость», «Весны пора прекрасная минула…» и тому подобное, счетом четыре. Известно, что с лирики начинали Гоголь, Тургенев, Герцен. Первые опыты Гончарова не пропали даром. Иван Александрович включил эти стихотворения в текст романа «Обыкновенная история» как образчики лирических излияний юного Александра Адуева. Тех, кто заинтересованно заглянет в книгу, следует предупредить: Гончаров спародировал сам себя; произвел «поправку» стихов в сторону ухудшения – усилил черты подражательной, примелькавшейся к этому времени лирики 1830-х годов.

Спустя некоторое время, в 1838 и 1839 году в таких же майковских альманахах Гончаров помещает прозаические вещи: повести «Лихая болесть» и «Счастливая ошибка». В основе сюжета «Счастливой ошибки» лежит любовная интрига. Егор Адуев и баронесса Елена Нейлейн полюбили друг друга, затем поссорились и расстались, казалось, навсегда. К всеобщему удовольствию, «счастливая ошибка» кучера соединила их на одном балу. За личной драмой влюбленных героев Гончаров улавливает серьезные общественные мотивы. Егор Адуев, смертельно обиженный кокетливым поведением невесты, решился на разрыв. В гневе он оставил особняк барона Нейлейн. Но читателю должно стать понятно, что Адуев не только влюбленный юноша, он – сын своего века и среды. Он барин, по произволу и капризу способный ломать судьбы людей. Адуев возвращается к себе домой, где его дожидается с докладом управитель.

– Староста ярославской вотчины пишет, – с трепетом начал Яков, – не будет ли вашей милости угодно помочь как-нибудь двум парням: им пришел черед в рекрутчину; у одного-то осенью отец ногу порубил <…>; другой сосватал было невесту, сироту, – девка работящая, клад для семьи. Такие горемыки, пишет староста, что сердце ноет, глядя на них.

Адуев нахмурился.

– Что?.. Невесту? Я ему дам невесту! <…> Вздор! обоих в солдаты, а девку на фабрику; если староста еще будет писать, так и его туда же! Я не люблю шутить! Слышишь ты? <…>

– Из курской губернии мужички челобитье прислали, крепко жалуются на неурожай, просят, не отсрочите ли недоимки еще на годок: больно худо пришло.

– Вздор! Чтоб нынешний же год все до копейки было взыскано, а не то… понимаешь?

– Ваша барская воля, сударь. Завтра напишу, – отвечал старик и низко поклонился.

Правда, на следующий день счастливый Егор отменяет свои жестокие приказания. Но читатель уже задумался над участью тысяч мужиков, чья судьба и счастье зависит от смены настроений далекого господина.

Общество, свет незримо присутствует в отношениях двух влюбленных. Адуев смертельно обижен кокетством невесты, которая строит глазки «князю Каратыжкину и ротмистру Збруеву». Но тут вступается за свою героиню автор: «Она девушка с душой, с образованным умом; сердце ее чисто и благородно <…>. На ней лежал отпечаток той школы, в которой она совершила светское воспитание, того круга, в котором жила с малолетства». Барышне неписаным кодексом света положено кокетничать, любезничать с молодыми людьми, привлекая в круг своего обаяния как можно больше кавалеров. Иначе, намекает подруга, ее прозовут обидным словом «попадья». «Попадья!… Ужас!… Елена ахнула…» – и с тех пор вела себя как все светские девушки, даже в противоположность своему сердцу и склонностям. Так «стало быть, – продолжает размышлять автор, – виноват Егор Петрович? – Нет, и его винить нельзя. Он родился под другой звездой, которая рано оторвала его от света…» Показать неизбежную зависимость человека от среды, проследить формы этой зависимости – вот задача литературы сороковых годов.



Запомнить страницу:



Rambler's Top100 Яндекс цитирования