Как бы ни будоражила воображение писателей-романтиков "индейская тема", сквозная в американской словесности, какими бы своеобразными ни были первые шаги художественного творчества коренных американцев, все же острейшей проблемой общественной жизни и литературы США второй трети XIX века выступала наболевшая проблема рабства. Не случайно столь обширными и эмоционально накаленными были аболиционистская публицистика, поэзия, проза, не случайно они обладали такой мощной силой воздействия на умы американцев. Романтики-аболиционисты почти не затрагивали вопрос о материальных, бытовых недостатках рабовладельческой системы. Их интересовали нравственные основы человеческого сознания. Они впервые громко заявили о развращающем влиянии узаконенного рабства и на рабов, и на рабовладельцев.

Продажа негров и распад их семей не способствовали укреплению морали, полная зависимость от хозяев создавала питательную почву для лжи и лицемерия. В то же время дозволенность применения физических наказаний развивала в рабовладельцах чувство жестокости, а их безграничная власть над чернокожей собственностью вообще узурпировала суверенное право Господа распоряжаться жизнью своих творений. Именно эта идея пронизывает поэзию Джона Гринлифа Уиттьера 1833—1860 годов ("Песни труда", "Томятся в цепях наши братья" и др.), прозу Ричарда Хилдрета ("Белый раб, или Воспоминания беглеца",1852), Гарриет Бичер-Стоу ("Хижина дяди Тома", 1952, "Дред, история о проклятом болоте", 1856) и многие другие произведения.

Волей судьбы имя Гарриет Бичер-Стоу (1811—1896) запечатлелось в американском и международном общественном сознании как символ антирабовладельческого движения. Писательница родилась в Новой Англии, в штате Коннектикут, в доме видного проповедника преподобного Лаймена Бичера; из одиннадцати детей которого пятеро братьев стали, как и отец, священниками (четверо из них впоследствии прославились на всю страну). Старшая и младшая сестры были зачинательницами и активными деятельницами движения за женское равноправие. Средняя дочь в семье, замкнутая и впечатлительная, Гарриет Бичер закончила местную школу для девочек, училась, а затем преподавала в Хартфордской женской семинарии, основанной одной из ее сестер, Кэтрин.

В 1832 году она вместе с семьей переехала в Цинциннати, небольшой тогда город на пересечении границ Севера и Юга, Запада и Востока. Его главной достопримечательностью являлись свиные бойни и мясоперерабатывающий заводик. "Свинополис" — называли свой город местные жители. Сюда — ректором Лэйнской духовной семинарии был назначен Лаймен Бичер. Подлинный пионер женского образования, Кэтрин Бичер вскоре организовала на новом месте Западный Женский институт, где и работала Гарриет Бичер, отчаянно скучавшая по Новой Англии. Тоска по родному краю подтолкнула ее к сочинительству, и вскоре ее скетчи и рассказы о горячо любимой родине стали появляться в местной периодике, главным образом, в религиозных журналах.

Писательница стала Гарриет Бичер-Стоу, выйдя в 1836 году замуж за коллегу своего отца, профессора богословия Лэйнской духовной семинарии и проповедника преподобного Кэлвина Эллиса Стоу, вдовца, человека глубокой учености и крайней непрактичности. Ведя дом и воспитывая их семерых детей, миссис Стоу урывками все же находила время для литературного труда: журналы охотно печатали ее рассказы, что пополняло скудный бюджет большого семейства.

Первая книга Гарриет Бичер-Стоу — сборник краткой прозы о Новой Англии "Мэйфлауэр, или Очерки нравов и характеров потомков пилигримов" была опубликована в 1843 году, а в 1850 семья Стоу переехала в Бранзвик, штат Мэйн: преподобному Кэлвину Стоу предложили профессорскую кафедру и высокий оклад в престижном Бодуйенском колледже, который некогда окончили Н. Готорн и Г. Лонгфелло.

Здесь, в Новой Англии, центре антирабовладельческих настроений, Г. Бичер-Стоу, во многом под воздействием мужа и брата — пламенного аболициониста преподобного Эдварда Бичера, прониклась сочувствием к аболиционистскому движению. Ее, впрочем, всегда отталкивало узаконенное рабство, но не было времени всерьез задуматься над этим вопросом. Теперь же появился досуг, а с ним и возможность и желание перечитать всю доступную аболиционистскую литературу: эссе, трактаты, рассказы рабов, знаменитое "Признание Ната Тернера" (1830) и т.д.